Путешествие в сердце дракона.




Дао, выраженное словами, не есть истинное Дао. Эти первые строки Дао де цзин, переведенные тысячами способов на разные языки, как нельзя точно передают впечатления от поездки в даосский монастырь Ниньчженгун на юге Китая. Можно ли поймать в ловушку слов всю гамму чувств, откликающуюся в сердце на переплетение событий, встреч, снов и совпадений удивительного путешествия в самое сердце древней даосской традиции, одновременно такого таинственного и естественного, как рассвет в горах. Нет, этого не передать словами. Но сейчас я чувствую, как постепенно пережитое становится моей плотью. Нужно время, чтобы алхимический процесс, запущенный этим событием, завершился и привел к появлению золотого эликсира, способного питать жизненностью глубинные потребности души. И возможно слова, это как раз те необходимые ингредиенты, которые нужны для усвоения прожитого.
Будучи врачом-психотерапевтом, я всегда тяготел к восточным духовным традициям, которые привлекали меня своей глубиной и беспрецедентным опытом познания человеческой природы. Даосизм занимал среди них особое место. Непостижимым для себя образом я всегда чувствовал связь с этим учением. С одной стороны, мне очень близок даосский путь почитания природы и следования естественности. С другой, завораживает потрясающий объем знаний о человеке, которые накоплены даосами за более чем двухтысячелетнюю историю развития. И конечно тайна, нечто невыразимое, переживаемое в дыхании, оживленном музыкой флейты сяо, мазках кисти на рисовой бумаге и завораживающих движениях тайцзи-цюань. Я много путешествовал по Китаю в попытках соприкоснуться с подлинным даосским учением, но несмотря на большое количество интересных встреч, попыток изучения различных практик цигун и медитации, все это было скорее внешним знакомством. Однако путь Дао подобен воде - непредсказуем и удивителен. И мне посчастливилось встретить настоящего даосского мастера именно в России. Его имя по даосской линии - У Сюй (Бэйлинцзы). Он принял предложение своего учителя Вэнь Шиляна и стал представителем школы традиционного уданского ушу и цигун Уданпай в России. Здесь он взял себе имя Александр, в честь Александра Невского, оставив свою китайскую фамилию Цюй. Удивительным образом в этом человеке сочетаются скромность, сердечность, естественность и необычайная внутренняя сила. Многие знают его как врача. Он помогает людям справляться с различными недугами с помощью традиционной даосской медицины. Часто к нему приходят тогда, когда западные врачи признают свое бессилие. Прием расписан уже на несколько месяцев вперед, однако я не помню случая, когда Александр отказал бы кому-нибудь в просьбе о помощи. Для других он известен как мастер боевых искусств, руководитель уданского направления ушу в России, многократный чемпион мира, золотой призер международных соревнований. Он обучает в традиционной манере небольшую группу своих учеников, которые в свою очередь ведут собственные группы уданского ушу и цигун. Для третьих У Сюй является носителем и исследователем подлинной даосской традиции, учеником и продолжателем дела знаменитого патриарха школы Удан в 16 поколении и школы Южного даосизма в 12 поколении Сюаньши Цюаньчжэн цзы Вэнь Шиляна.
С первой же встречи я понял, что нашел то, что искал так долго. Это была настоящая древняя традиция, подобная полноводной реке, глубокая и мощная, способная напоить тех, кто относится к ней с уважением. В даосской традиции учителя называют шифу – что обозначает человека, который берет на себя ответственность за передачу знания из поколения в поколение, подобно тому, как это происходит от отца к сыну. Я прекрасно помню, когда почувствовал, что У Сюй является настоящим шифу, потому что всем своим сердцем передает древнее учение, стараясь сохранять ее силу и дух. С тех пор я называю его именно так, в знак уважения к нему лично, к традиции и многим поколениям учителей, которые бережно сохранили и донесли ее до наших дней.
Начав заниматься, я сразу почувствовал мягкую силу практики, которая во многом повлияла на меня лично и на мою профессиональную деятельность. Удивительным образом даосские принципы совпадают с подходами современной холотропной психотерапии, которой я занимаюсь. В основе обоих лежит целостность человека и природы, уважение к внутренней мудрости и умение ей следовать. И даже основная стратегия работы в холотропном подходе нашла свое соответствие с даосским принципом «у вей» или «делать, не делая». Цигун и психотерапия стали прекрасно дополнять и питать друг друга. Многие мои клиенты, пройдя курс психотерапии, находили свой путь в практике уданского ушу и цигун. А те, кто уже занимался уданом, отмечали, что психологическая работа помогала им лучше узнать себя и углубляла их даосскую практику, во многом находя их родство.
К посещению монастыря Ниньчженгун я готовился 8 лет, в глубине души зная, что это может серьезно изменить мою жизнь. А в этом году понял, что время пришло, и я просто должен там оказаться. Это для меня был не вопрос, а принятое решение, глубокое и прожитое каждой клеточкой тела. Все сложилось чудесно и в тоже время совершенно естественно. Так же и собралась группа удивительных и талантливых людей, про каждого из которых можно было бы написать отдельный рассказ. Среди них были друзья, коллеги, клиенты и конечно, моя жена Саша, присутствие которой для меня очень важно.
Первые упоминания о монастыре Ниньчженгун относятся к 25 году нашей эры, временам династии Восточная Хань. Он расположен в древней священной пещере, которая служила местом сакральной практики даосов более 2 тысяч лет. По даосской легенде эта пещера является одним из десяти тоннелей, соединяющих земной и небесный мир. Это место является идеальным с точки зрения даосской науки фен-шуй. Если посмотреть на него со стороны, то горная гряда напоминает лежащего дракона, пьющего воду из озера, а пещера и монастырь находятся в самом его сердце. В период социальных катаклизмов 20-го века монастырь был разрушен. Вэнь Шилян решил отыскать древнюю пещеру и восстановить Ниньчженгун. Полагаясь на свои знания, интуицию и медитативные прозрения, он исследовал окрестные горы и нашел вход в пещеру и ряд священных реликвий, позволивших с точностью судить о подлинности места. Среди них была и уникальная статуэтка дракона, подаренная монастырю императором, которая сейчас является одной из важнейших драгоценностей монастыря. В течение многих лет, собственными силами, на пожертвования людей, которым он помог вернуть здоровье, наставник Вэнь Шилян отстраивал заново монастырь Ниньчженгун. И, хотя работа еще далеко не завершена, сейчас возведено основное здание, в котором живут монахи и гости, приезжающие сюда для лечения и изучения цигун, ушу и других даосских практик. Если посмотреть на центральный храм Ниньчженгун сверху, то можно заметить, что он имеет форму созвездия Большой медведицы (по-китайски — Северный Ковш, Бэй Доу). Для даосов Большая Медведица есть прежде всего центр вселенной, устанавливающий меру должного миропорядка и его гармонию как «ось всех творящих метаморфоз». Поэтому созвездие Северного ковша в даосизме рассматривается как наделенное мощнейшими энергиями, защищающими от демонических сил мрака и использование этого символа можно часто встретить в даосских практиках. Пять уровней храма Ниньчженгун соответствуют пяти движениям у-син: дереву, огню, земле, металлу и воде, что призвано гармонизировать окружающее пространство. Теория у-син лежит в основе традиционного даосского мироописания, и на ней базируются китайская медицина, геомантия, живопись, боевые искусства и т.д. Название Ниньчженгун можно перевести как «Дворец, где собирается и сгущается все подлинное и сущностное». Это напоминает нам о связи этого места с алхимической традицией южного даосизма. Кроме того, сгущение положительной энергии здесь ощущается просто физически. Возникает ощущение, что окружающее пространство бережно обнимает тебя, наполняя покоем и безмятежностью.
Вэнь Шилян стал настоящим революционером среди даосов. Он является сторонником того, что даосизм является общечеловеческим наследием и не может быть ограничен только Китаем. Именно поэтому он стал открывать ранее закрытое учение для иностранцев, при этом сохранив его истинный дух. По его замыслу, Ниньчженгун должен стать международным центром исследования даосизма, куда могут приезжать люди со всего мира для того, чтобы поправить здоровье и изучать даосские практики.
Мы приехали в Ниньчженгун поздно вечером, после длительного путешествия. И с первых минут возникло удивительное чувство возвращения домой. Нас встречали как родных, помогли поднять вещи и расселиться по комнатам. Несмотря на простоту быта, здесь было все, необходимое для жизни. В комнатах было приготовлено чистое белье и теплые одеяла. По ночам в горах бывает довольно прохладно. Было видно, что нас ждали и очень старались. В центральном зале стояли термосы с кипятком и лежали мандарины. Вэнь Шилян обнаружил горный родник, который теперь питает монастырь чудесной водой. Приготовленный на ней чай еще никогда не казался мне таким вкусным. К нашему приезду повторно зацвели коричные деревья, которые считаются священными в даосской традиции. Это было расценено монахами как очень хороший знак. Повсюду разливался их чудный аромат. А цветы корицы стали прекрасным дополнением к чаю. В эту ночь я спал так сладко и беззаботно, как это случалось со мной только в детстве, когда я приезжал к бабушке в деревню.
Утром открылась мирная картина окрестных гор, усеянных мандариновыми плантациями. Неподалеку виднелось озеро, в котором можно было половить рыбу и искупаться в жаркий денек. В нижней части монастыря находится сохранившееся строение старого храма, площадка для занятий и столовая. У даосов нет строгих ограничений по питанию. И ходя среди монахов были вегетарианцы, это не является обязательным и связано с индивидуальной практикой каждого. В наше меню входила рыба из соседнего пруда, утка, курица, овощи и фрукты из ближайшей деревни. Еду для всех готовили сами монахи и периодически к ним присоединялся Вэнь Шилян, весело напевая одну из своих песен. Глядя на этого человека сразу становится понятно, что он здесь настоящий хозяин. Настоятель просто излучает силу, приковывая к себе внимание, где бы он ни находился. Он лечит людей, консультирует, обучает ушу, цигун, философии, принимает официальные делегации. К нему постоянно приезжают самые разные люди, от известных чиновников и бизнесменов на дорогих автомобилях до простых крестьян на велосипедах. Ничего не ускользает от его взгляда. Очень приятно смотреть на их отношения с У Сюем. Вэнь Шилян зовет его русским именем Саша и кажется, получает от этого искреннее удовольствие. В их общении нет ничего специального, но все выражается в глазах, в том неподдельном уважении, любви и заботе, которые они друг к другу проявляют. Я смотрел и наслаждался этими отношениями ученика и учителя, которые не так часто можно встретить в наше время. У Сюй как-то сказал с глубоким чувством: «Всем, что у меня есть, я обязан учителю».
Мы изучали базовые основы даосского цигун и тайцзи. И это оказалось очень интересным как для новичков, так и для опытных практиков. Во внешне простых упражнениях скрыто столько нюансов, что они каждый раз открываются по-новому. Во время практики важно просто расслабиться и повторять то, что делает шифу, и постепенно движения и ощущения начинают проявляться изнутри. День за днем, естественно и незаметно участники стали все глубже погружаться в практику. Шифу мягко и деликатно корректировал движения, поддерживал и помогал группе. Очень важно было присутствие опытных личных учеников Андрея Квитки и Сергея Ткаченко. Каждый раз, неведомым образом они оказывались в нужное время, в нужном месте помогая осваивать даосское мастерство. Все происходило как бы само собой. Шифу стал предлагать участникам самим попеременно вести группу, как бы наделяя силой и уверенностью каждого. Все напоминало детскую игру, и в то же время возникало ощущения соприкосновения с действительно подлинным и древним знанием. В процессе занятий не ставилось задачи выучить в совершенстве весь комплекс, чего-то достичь или от чего-то избавиться. Самым главным была возможность встретиться с собой, научиться слушать себя и следовать своей природе, без насилия и чрезмерности. Ведь как сказано в Дао де цзин: «Дао подобно воде, все питает, ни с чем не борясь». В перерывах между занятиями были интересные лекции, беседы, чаепития, медитации в древней пещере. Каждый мог следовать своему ритму и выбирать свою нагрузку. Желающие смогли пройти практику традиционного даосского предсказания у Вэнь Шиляна, которое делается один раз в году и учитывает самые различные факторы. Для многих, включая меня, стало настоящим откровением то, насколько точны были характеристики и рекомендации настоятеля. В процессе трактовки выпавшего мне знака, он в точности рассказал и интерпретировал мой сон, который имел поворотное решение для принятия мной жизненно важного решения.
Любое путешествие состоит из деталей, именно они создают ткань переживаний и смыслов. И таких деталей было много. Вечерние разговоры за чаем, мимолетные брошенные шифу комментарии, способные полностью изменить ход практики, улыбки людей, готовых поддержать друг друга, и конечно много юмора, без которого просто невозможно представить настоящего даоса. Все происходило естественно и неподдельно. И было так вкусно жить этой жизнью, есть простую деревенскую пищу, дышать свежим горным воздухом, напоенным ароматом цветов коричного дерева и просыпаться под крик петухов по утрам.
Со мной в этой поездке случилось очень важное событие. Мне выпала огромная часть получить посвящение в традицию и стать личным учеником мастера У Сюя. Это стало глубоко личным переживанием, и мне еще предстоит долго осмыслять и интегрировать произошедшее, ставшее результатом многолетних духовных поисков и странствий. Одно я могу сказать точно, что жизнь с этого момента стала другой, и я никогда больше не буду прежним.
В конце нашего пребывания в монастыре Ниньчженгун был праздник, на который приехала вся местная администрация. Пошел дождь, и мы собрались под крышей старого монастырского здания. Все поочередно выступали с песнями, танцами и стихами. Монахи демонстрировали чудеса жесткого цигун, ломая камни и доски. Мы слушали произведения из пекинской оперы и русские народные песни в исполнении китайцев, сами пели хором песни Бременских музыкантов, а в конце все вместе учились танцевать армянские танцы. Было весело, очень трогательно и человечно.
А когда все закончилось и монастырь погрузился в тишину, я пошел в древнюю пещеру, под сводами которой физически ощущалось присутствие чего-то неизмеримого и невыразимого, о чем как не старайся, невозможно сказать словами, но можно просто закрыть глаза и ощутить это в алхимическом таинстве вдоха и выдоха.
Каждый получил в этой поездке то, что хотел. Кто-то говорил, что отдохнул лучше, чем в любом пятизвездочном отеле, Для кого-то это стало возможностью глубже познать ушу и цигун. А для кого-то настоящим погружением в духовный мир даосизма.
После монастыря мы провели несколько дней в Шанхае. Было немного непривычно оказаться в центре одного из самых больших городов мира. Хотелось бережно сохранить и не расплескать полученный опыт, позволить себе им пропитаться до самой глубины. То и дело можно было услышать от участников группы слова: «А сейчас в монастыре бьёт барабан на обед; скоро время вечерней практики; сейчас бы немного посидеть в пещере». Мы собрались на вкусный ужин в уйгурском ресторане, вместе с другом шифу, который является организатором чемпионата мира по ушу в Гонконге. Наша школа уже много лет подряд завоевывает на нем золотые и серебряные медали. А на следующий день нас пригласили в шанхайский университет спорта на факультет ушу. Мы посетили музей боевых искусств Китая, а после наши ребята продемонстрировали традиционные уданские комплексы. Мы встретились с настоящими легендами китайского ушу Цай Лун Юном, Ван Пей Куном и Ю Дин Хаем, которые проявили очень большой интерес и уважение к нашей школе и мы все вместе поужинали в ресторане.
Только после возвращения домой стало понятно, насколько сильное влияние оказала эта поездка. Что-то отпустило, расслабилось и задышало в самой глубине естества. Настоящая удача, что есть возможность продолжать этот путь под руководством такого мастера, как У Сюй. И так приятно ощущать, что в моей жизни теперь есть такое волшебное и в то же время родное место, в самом сердце великого дракона, куда я могу возвращаться вновь и вновь в своих медитациях, снах и будущих путешествиях в Поднебесную.

Фотографии Михаила Ступина.
Подробнее о школе Уданпай здесь.


Назад в раздел